Уроки Первого

05:15 06.08.23

О Михаиле Ефимовиче Николаеве

Не стало моего наставника... 6 августа 2023 года Москва простилась с Михаилом Ефимовичем... Трудно в это поверить, еще сложнее подобрать слова, которые могли бы выразить мои чувства.

Не прошло и года, как я выпустил книгу «Это наша с тобой биография», в которой первая глава начинается с Первого Президента Якутии Михаила Николаева, который во многом стал моим Учителем. Сегодня мое слово — о нем.

Уроки Первого

О Михаиле Николаеве написано много. Я думаю, что у каждого он свой, поэтому каждый захочет добавить в его известный портрет собственный штрих. Мне легко и одновременно трудно писать о человеке, который был моим учителем и наставником, но стал уже исторической личностью. Вспомнить, как напряжённо вслушивался в его тихий, но вместе с тем строгий, не терпящий возражения голос; как тепло и доверительно беседовал с ним за чашкой чая у себя на даче... Я счастлив и горд тем, что состоял в его легендарной команде, которая создавала первую главу новейшей истории новой Якутии — Республики Саха в составе обновлённой России.

Наша первая встреча состоялась, когда первым секретарём областного комитета комсомола был Артур Алексеев, а меня, как успешного первого секретаря Сунтарского райкома комсомола, избрали делегатом XIX съезда ВЛКСМ, который должен был пройти 18 — 21 мая 1982 года. И тут мы узнаём, что после продолжительной болезни умер Гавриил Иосифович Чиряев. Стоя в почётном карауле, я не ведал тогда, что мне предстоит работать с теми, кто станет первыми лицами республики.

В те дни обком комсомола организовал для делегатов XIX съезда торжественные встречи в трудовых коллективах и министерствах. Нас с Таисией Десяткиной, видимо, из-за того, что мы из района, отправили в Министерство сельского хозяйства.

В кабинете нас встретил обаятельный человек среднего роста с копной густых и тёмных волнистых волос. Это и был Михаил Ефимович Николаев. Вопреки моему ожиданию о приветствиях в связи с участием в работе съезда, он подвёл нас к стеллажу, где стояли диковинно высокие снопы колосьев, спросил: «Знаете, где эта пшеница выращена?» Я подумал, что сноп мог быть привезён из Украины, но всё же признался, что не знаю. Тогда Михаил Ефимович сказал, что такой урожай зерновых был некогда в совхозе «Сүлэ» Ленинского (сейчас Нюрбинского) района. И стал увлечённо рассказывать о том, что наши предки умели растить злаки и сами себя обеспечивали хлебом. Говорил, что стоит сеять многолетнюю траву и изучать вековые традиции местного земледелия, и развивать их. Мы почувствовали себя школьниками на уроке земледелия. Министр предстал перед нами учителем, способным заинтересовать учеников своими обширными знаниями и харизмой. Вот такой был стиль общения с людьми у Михаила Ефимовича.

В то время существовала практика: лидеров молодёжи направляли на сложные участки села — управлять сельскохозяйственными предприятиями. И на бюро ОК КПСС меня назначили директором крупного мясо-молочного совхоза «Тойбохойский». Помню, даже руководители района напрягались, ожидая приезда Министра сельского хозяйства. Сначала Михаил Ефимович объезжал районы, потом собирал селекторное совещание, и там ставил очень конкретные вопросы, строго требовал объяснений, несмотря на должности.

А на селе тогда повсеместно строились новые школы, детсады, многоквартирные дома, благоустроенные общежития и дороги. Очень много работы проводилось в земледелии, мелиорации, луговодстве, семеноводстве, животноводстве, оленеводстве. Это был период, когда республика выходила на передовые позиции по сельскохозяйственным показателям.

Должен сказать, что Михаил Ефимович прошёл хорошую комсомольскую и партийную школы. Был I секретарём Верхневилюйского райкома партии, позже стал заместителем Председателя Совета министров. Советская система подготовки кадров была особенной и, на мой взгляд, уникальной и правильной: никто не мог пройти в высшие эшелоны власти, пока не прошёл районное звено и все этапы службы — как организатор производства, руководитель коллектива и т.д.

Горбачёвскую перестройку я встретил в Москве, будучи аспирантом. Михаил Ефимович Николаев в то время курировал в обкоме партии вопросы агропромышленного комплекса. А когда приезжал в Москву, приглашал аспирантов из Якутии на встречу, тепло беседовал с нами. Мне кажется, он заранее готовил себя к более ответственной должности.

Я защитил кандидатскую диссертацию на тему «Новое в региональной политике освоения Севера (на примере Якутии)». Окончанив аспирантуру, некоторое время работал инструктором в обкоме партии, после чего Михаил Ефимович предложил мне возглавить сельхозотдел ОК КПСС.

В 1990 году Михаил Ефимович был избран председателем Президиума Верховного Совета республики, в руки которого после падения компартии перешла вся власть. Здесь Михаил Ефимович в полной мере проявил свою волю и решимость и с готовностью взялся за преобразования, которые требовало время. И тут нашлись критиканы, которые ругали его за ретивость и «переобувание». Но время не ждало — требовало своевременных и наступательных действий, чтобы республика не оказалась на обочине начинающихся для страны новых реалий. Я же занимался в аппарате Верховного Совета социально-экономическими вопросами.

Первые выборы первого президента Республики показали, насколько народ доверяет Михаилу Николаеву. Тогда не было лидера, равного ему по опыту работы и силе воли и характера, чтобы достойно отвечать на вызовы смутного времени. По своему происхождению он располагал к себе и русскоязычное население, и народ саха. Кроме того, он рос и работал в Жиганском районе, поэтому с настоящим Севером знаком непонаслышке, в курсе проблем коренных народов, в совершенстве владел и русским, и якутским языками. Будучи на ответственных постах, объездил всю Якутию. Внушал уважение, владел искусством убеждать. Дотошный: не было вопроса в какой бы то ни было сфере, в который бы он не вник. Умел решать задачи на самом высоком уровне.

Вице-президентом ему сначала рекомендовали В.М. Власова, потом и других, но мы настояли на Вячеславе Штырове: он был без большого партийного прошлого, кандидат экономических наук, молодой, чистый хозяйственник. В те сложные годы, когда страна переходила на рыночные отношения, Николаев в тандеме со Штыровым смогли выстоять и буквально спасли республику от неминуемого хаоса в экономике и наступающей депрессии в сознании людей. Об этом мы никогда не должны забывать, народ это хорошо помнит.

Первые указы президента были о здравоохранении — о повышении зарплаты медицинским работникам, об укреплении материальной базы объектов здравоохранения. Началось строительство Медицинского центра, центра охраны материнства и детства. Человек на Севере должен быть здоровым — это была его политика. Совершенно справедливая, время показало, что она полностью оправдалась. Президент постоянно держал на контроле всё, что было связано со здравоохранением. Приглашал в Якутск таких светил медицинской науки, как Лео Бокерия, Юрий Шевченко, директора Института трансплантологии и искусственных органов академика Валерия Шумакова, консультировался с ними.

Было организовано крупное Министерство социальной защиты, труда и занятости населения, управлять которым доверили мне. В нашей республике тогда делалось всё возможное и невозможное ради людей, оказавшихся в тяжёлой жизненной ситуации.

Пример Якутии дал новый импульс к оздоровлению всего института социальной защиты населения страны. Учиться к нам приезжали из регионов командами, перенимали якутский опыт и по организации соцзащиты населения, и по реабилитации инвалидов, и по специальным учебным заведениям для людей с ограниченными возможностями... Кстати, мы так организовали пенсионное дело, что в то непростое время главными людьми в домохозяйствах стали именно пенсионеры, потому что, в отличие от зарплаты, пенсия приходила точно в срок и доставлялась буквально к порогу и по доставщикам можно было сверять часы.

Чувствуя всемерную поддержку президента и правительства, мы стали смело претворять в жизнь самые неожиданные социальные проекты, как вдруг Михаил Ефимович неожиданно меня отчитал: «Что это Акимов делает? Превращает республику в собес...». Иногда нужно вот так одёргивать подчинённых, чтобы они не слишком увлекались...

Президент видел республику в перспективе с миллионным населением. Поэтому первым в стране учредил День Матерей, День Отцов. Был создан Департамент семьи и детства, учреждены различные пособия новорождённым и назначена материальная помощь многодетным. Было очень много интересных начинаний по поддержке здорового и трезвого образа жизни. Этот опыт сейчас успешно перенимается на федеральном уровне. Благодаря прозорливости Михаила Ефимовича, мы сработали на опережение.

По настоянию Первого Президента РС(Я) М.Е.Николаева 26 апреля 1994 года Президент России Б.Н.Ельцин издал указ «О восстановлении справедливости в отношении репрессированных в 20–30-е годы представителей якутского народа». Волею судеб мне в бытность вице-президентом РС(Я) довелось принять участие в реабилитации и увековечении имен великих сынов Якутии, начиная с Алексея Кулаковского, Максима Аммосова, Платона Ойунского в Якутске и Москве, репрессированным якутянам — в Коммунарке. Для меня это очень важно. К революционным деятелям тех лет многие относятся по-разному, но надо признать, республике в этом смысле повезло: это были исключительно достойные личности. Мы, надеюсь, сумели воздать им должное.

Однажды я попал в дорожно-транспортное происшествие и получил серьезные травмы. Я лежал на даче под чутким присмотром своего любимого врача — жены Розалии, еле передвигался на костылях. Дошёл слух, что меня уже списывают со счетов как инвалида, а кто-то даже примеряет на себя мою должность. Но 10 ноября, в день моего рождения, зазвонил телефон. Это был Михаил Ефимович. Сказал, что заедет. Мы быстро накрыли на стол. Печку топили жена с дочкой, видимо, у них это не очень получалось, поэтому в доме было прохладно. Мы с Михаилом Ефимовичем отогревались за чашкой чая, наверное, ещё поэтому наш разговор получился душевным. Наконец, он спросил, как же мы тут в таком холоде живём, а на прощание пожелал скорей выздоравливать и выходить на работу.

Проведал меня и наш аксакал, мой земляк, талантливейший руководитель, второй после Степана Васильева якут, занимавший должность в ЦК КПСС, Владимир Гаврильевич Павлов. Он недавно перенёс инсульт и опирался на трость. Подшучивая над ситуацией — над своей тросточкой и моими костылями, Владимир Гаврильевич пожелал нам как можно скорее избавляться от этих деревянных ног и вставать на свои родные. Не выразить словами, как оба они — Николаев и Павлов — укрепили во мне веру в себя и поддержали в трудную минуту.

Они ещё навещали меня после защиты докторской диссертации. Жил я в то время на улице Чернышевского. Предупредив по телефону, они появились поздним вечером, и мы засиделись за столом с кобяйскими карасями. К слову, Михаил Ефимович очень уважал Владимира Гаврильевича, прислушивался к его мнению, ценил за мудрость и честность.

Один за другим в первой команде Первого Президента блистали молодые, яркие и неординарные личности. Концепция национальной школы Министра образования РС(Я) Егора Жиркова буквально всколыхнула общество совершенно новыми идеями воспитания и обучения, предвосхитила расцвет национальной культуры и национального самосознания. Появились школы нового типа.

По инициативе министра, Президент подписал указ об учреждении Департамента по прогнозированию, подготовке и расстановке кадров, которым руководил Матвей Васильевич Мучин — талантливый человек и умелый организатор. Департамент много лет успешно работал со всеми престижными высшими учебными заведениями страны и за рубежом и подготовил не одно поколение выпускников по самым разным специальностям. Не за горами время, когда это поколение специалистов и профессионалов встанет у руля политической и экономической жизни республики. Министр Жирков был ещё и одним из самых активных разработчиков проекта Конституции Республики Саха (Якутия), одной из наиболее выверенных Конституций и уставов российских регионов.

Андрей Борисов, прославленный режиссёр, заслуженный деятель искусств и Министр культуры и духовного развития, смог прославить Якутию в стране и далеко за её пределами. Мир узнал и восхитился якутской культурой и искусством. Была построена целая деревня под Высшую школу музыки, в которой преподавали блестящие педагоги и которая восхитила Президента России Владимира Путина.

Михаил Ефимович давал возможность созидать именно таким людям — талантливым, устремлённым в будущее. Правда, что сильные руководители окружают себя инициативными, творческими и в чём-то даже лучшими, более сильными, чем они сами личностями.

Много внимания Михаил Николаев уделял образованию, а Якутскому государственному университету — особенно. Много было сделано по оснащению и улучшению его материально-технической базы, построены новые учебные корпуса и студенческие общежития, бассейн.

Несмотря на всеобщий застой в стране в строительной отрасли, город Якутск превращался в большую стройплощадку. Строили стадион «Туймаада», крытый ледовой дворец «Эллэй Боотур», здание Саха Академического драматического театра и другое. Всё это не обходилось без назойливой критики со стороны оппонентов. Под знаменем гласности развелось множество изданий, которые выплывали именно на негативных материалах про власть и критике первых лиц. Но президент никогда не вступал в полемику, не разбирался, не отвечал и не судился. Мы все поражались его выдержке и терпимости. Он предпочитал не тратить на это время: собаки лают — караван идёт.

В 1996 году в ознаменование 100-летия современного Олимпийского движения по инициативе Михаила Николаева стартовали первые Международные спортивные игры «Дети Азии», которые проходили под девизами: «От дружбы в спорте — к миру на Земле» и «Дети Азии — начало побед». Скольких трудов, упорства, финансовых, физических и моральных вложений потребовали организация и их проведение, знаем только мы. Но все наши тревоги и труды окупились сторицей — прекрасными итогами всех шести проведённых в Якутии Игр, и их дальнейшей значимостью в деле развития спорта и продвижении положительного имиджа республики.

Бесспорным успехом Михаила Николаева как Президента республики, был подписанный Президентом России Борисом Ельциным Указ о компании «АЛРОСА». Впервые в своей истории Якутия стала совладелицей своих недровых богатств. Был организован Фонд САПИ, аккумулирующий доли улусов алмазной провинции от реализации. К сожалению, этот фонд не выполнил тех задач, поставленных перед ним главой республики, на которые пострадавшее население возлагало свои надежды.

Появилась гранильная промышленность. Огранка драгоценных камней оживила ювелирную отрасль республики. Наблюдая, как ювелиры и кузнечных дел мастера представляют Якутию на всех крупных международных и всероссийских выставках, я отчётливо понимаю, что мы не прогадали с Вячеславом Штыровым: то, что он был вице-президентом и одновременно возглавлял правительство, дало республике очень много нового в продвижении и развитии промышленности.

Михаил Ефимович выстраивал свою работу в тесной связи с федеральным центром. Множество высоких гостей в те годы посетило нашу республику, начиная с Бориса Ельцина и федеральных министров.

Президент республики активно вёл грамотную внешнюю политику. Началось строительство международного морского порта в Тикси и международного аэропорта в Якутске. С самого начала он наладил отношение с ЮНЕСКО, под эгидой которого был проведён год Платона Ойунского. Затем Николаев поставил задачу добиться признания олонхо шедевром мирового нематериального наследия.

В связи с этим хочу несколько слов сказать ещё об одном талантливом современнике: о Матвее Евсееве, занимавшем должность генерального директора АО «Алмазы Анабара» — руководителе, который появился благодаря мудрой кадровой политике М.Е.Николаева и В.А.Штырова. Тут надо заметить, что меня, как правило, ставили во главе различных правительственных комиссий. Такие комиссии создаются перед ответственными мероприятиями республиканского значения. И мне приходилось добывать деньги на все организационные вопросы. Вот вынь да положь, а проведи мероприятие на высшем уровне. В бюджете денег или не было, или катастрофически не хватало. Тогда я проводил переговоры с предпринимателями, но они не всегда были успешными.

Так было и в комиссии по проекту олонхо. Мы никак не могли собрать деньги на оплату трудов учёных, организации выставочных материалов, создании видеороликов, перевод текстов, проезд делегации и прочее. Матвей Евсеев, едва заслышав, что это для олонхо, сразу сказал: «Я буду не саха, если не помогу в этом деле». Если бы не щедрая помощь Матвея Николаевича, не знаю, как бы мы справились с этим проектом. В 2009 году ЮНЕСКО включило наш героический эпос в список шедевров нематериального наследия человечества.

Матвей Евсеев выступал генеральным спонсором и других крупных проектов: продвижения на мировую арену МСИ «Дети Азии», мас-рестлинга, ысыахов всех уровней, гастролей театров, изданий значимых печатных продукций, строительства социальных, спортивных и культурных объектов. Замечу, что Михаил Ефимович был в добрых отношениях с Матвеем Николаевичем. Тысячи местных мужчин нашли опору в жизни в годы безработицы на селе, устроившись на вахту в «Алмазы Анабара». Своим личным примером и успешной организацией труда неквалифицированных в горном деле рабочих, Матвей Николаевич развеял миф о том, что местное население неспособно ни руководить, ни работать в добывающей промышленности.

Не будет преувеличением, если скажу, что Михаил Ефимович доверял мне самые сложные участки. Взять хотя бы социальную защиту населения в самое трудное время. Потом я несколько раз возглавлял комиссии по устранению последствий наводнений и аварий. В результате наводнения 1998 года сильно пострадали около полсотни прибрежных сёл. После Ленского наводнения 2001 года о том бедствии предпочитают не говорить, но я-то знаю, что положение у них тогда было не легче и даже хуже, чем тремя годами позже в Ленске. Но в то время ещё не было Положения о ЧС. Федералы нам помогать не стали. И вот тут-то Михаил Ефимович открылся нам совсем с другой, неожиданной стороны: он как будто всё заранее предвидел и прочувствовал, будто у него появились какие-то сверхъестественные способности. Он решал вопросы моментально и точно. По его указаниям мы действовали, искали и находили, доставляли гуманитарную помощь, трактора, — всё, вплоть до кирпичей для новых печей.

Однажды он дал мне поручение досконально изучить, как обстоят дела в городе Якутска. Главой тогда был Илья Михальчук. Помимо бедственного состояния улиц и коммуникаций, обнаружилось, что в столице национальной республики нет ни одной национальной школы и детского сада. Президенту пришлось вникать во все эти вопросы и принимать решение.

Знаю, когда у него тяжело на душе или очень трудно, он идёт в поход на природу. Любит пешие прогулки и сплавляться по реке. Ещё у него есть привычка разговаривать на ходу.

Одним из удачных решений президента республики было назначение Министром экологии известногог учёного-биолога Василия Гаврильевича Алексеева. Вместе с ним он добился признания особо охраняемыми природными территориями-резерватами 37-38 % площадей республики. Но сейчас федеральный закон этого не признаёт. Хотя если хорошо разобраться в тех очень грамотно составленных документах, то можно поспорить — есть, где депутатам развернуться.

— Өлөксөөн, туох баар? (Как дела, Алексан?) — услышать такое доброе обращение президента для меня было верхом уважения, мудрости руководителя. Так он поднимал настроение своим подчинённым, заодно с ними советуясь.

В отличие от других «больших» людей, Николаев умел слушать, и свои идеи сначала озвучивал, пробовал, так сказать, на слух. Правду говорят, что на его совещаниях было слышно, как муха летит. Вот такая была тишина. Он никогда не кричал, не повышал голоса, его все внимательно слушали. Вызывая министров к себе «на ковёр», всегда был готов к беседе и уже располагал всей исчерпывающей для обстоятельного разговора информацией.

Когда я работал министром экономики, он вызывал меня каждую неделю и дотошно обо всём расспрашивал, беспощадно гоняя по всем пунктам. Потому я научился держать все цифры в голове. И такой уроки у него получили Галина Данчикова, Александр Кугаевский, Владимир Птицын и другие.

Самым депрессивным районом Якутии по тем временам был промышленный город Нерюнгри. Долги по зарплатам угольщиков исчислялись миллиардами, шахтеры сидели и били касками об асфальт, плакали и впадали в отчаяние их жены. Я ездил туда каждый месяц, изучал обстановку и докладывал Михаилу Ефимовичу. После чего он сам туда ехал, встречался с людьми, находил для них какие-то слова и принимал решения. Так он не допустил перерастание недовольств рабочих в нечто большее.

В 1998 году Михаил Ефимович, можно сказать, заставил членов правительства — лично каждого — отчитываться перед населением. Честно сказать, в то время надо было иметь большое мужество выходить перед народом и объяснять ситуацию, чтобы хоть как-то успокоить людей. Ведь не только в Нерюнгри, но и по всей стране люди не получали зарплат по полгода. Была безработица, особенно в сёлах. Семьи выживали на пенсиях родителей. Поэтому мало кто в стенах правительства обрадовался этой новой обязанности — выходить к народу. При этом некоторые ещё не любили дальних дорог, другие не знали якутского языка. Но ехать приходилось всем. Возвращались они совсем другими: по-другому начинали относиться к проблемам и, думается, начинали их решать лучше, чем до отчётов. А сейчас, к сожалению, я вижу, что отчёты правительства стали несколько формальными.

Народ саха за многое благодарен Михаилу Николаеву. В том числе и за то, что он добился официального снятия обвинений в национализме, реабилитировал и восстановил славные имена жертв политических репрессий.

Декларация о суверенитете, новая Конституция, АК «АЛРОСА», МСИ «Дети Азии», яркие лидеры, — все эти составляющие способствовали небывалому подъёму духа всего населения республики. Несмотря на трудности периода экономических и политических реформ, Якутия укреплялась верой в лучшее будущее.

Конечно, были и упущения в некоторых моментах, случались и ошибки. Но не ошибается тот, кто ничего не делает. Но он никогда не терял веру, любовь и уважение основной массы народа.

После того, как после наводнения мы всем миром отстроили Ленск, Михаил Ефимович назначил меня руководителем администрации президента, а потом настали выборы 2002 года, на которых я баллотировались в связке с Вячеславом Анатольевичем Штыровым.

Когда я уже был в должности вице-президента, как-то раз мы отправились с Михаилом Ефимовичем в Жиганск. У него там была охотничья избушка. А ещё с нами был знаменитый повар Иннокентий Тарбахов. Все знают, что Первый Президент заядлый рыбак, поэтому администрация района устроила соревнования по улову ряпушки на призы Михаила Николаева. Праздник получился очень зрелищным, мы с Михаилом Ефимовичем с удовольствием там побывали.

Михаил Ефимович часто заходил ко мне в кабинет и когда я был вице-президентом, и постпредом в Москве, давал советы, но никогда не вмешивался в мою работу.

Знаете, как свидетельствует эпос олонхо, у народа саха издревле был культ лидера, вождя. Поэтому и жива до сих пор память о Тыгыне Дархане. Народ, который сумел выжить и обжить невероятные просторы суровой северной земли, ценит и чтит в своих лидерах мудрость и дальновидность, спокойствие и рассудительность, умение объединять самых разных людей. Север не прощает ошибок, здесь нужно сто раз подумать, прежде чем принять решение. И если уж саха поверит в своего избранника, то пойдёт за ним до конца.

(Из книги А. Акимова «Это наша с тобой биография», посвященной 100-летию ЯАССР)

Постоянный адрес материала:

События